Группа Вконтакте Группа на facebook Инстаграм Страница в Livejournal
тел.: (499)238-90-03,
(495)978-35-99
ikar_publisher@rambler.ru

Озерковская наб.,
д. 22/24, стр.2
20 лет вместе с Вами!
с 1997 года

Новости
Ольга Белан: "Я - человек разбрасывающийся"
Книга Ольги Белан «Моя бульварная жизнь», недавно выпущенная издательством ИКАР в серии «Журналистские истории», стала бестселлером. Автору есть что поведать миру: много лет Ольга работала журналистом в ведущих российских газетах – «Собеседник», «МК», «Экспресс-газета», затем стала главным редактором «СПИД-инфо». Так что журналистских историй у нее множество. Но самая интересная из них – ее собственная.
— Ольга, что вас подвигло на написание журналистского романа - обида за внезапное увольнение? И почему все-таки уволили?
- Можно сказать, что обида. Но не за увольнение, а за несправедливость. Мне казалось, я столько сделала для издательского дома «С-инфо», что могла бы рассчитывать на более дружеское расставание с ним. Тем более, что  доход, который я лично принесла предприятию своими идеями и сенсационными материалам, по самым скромным подсчетам исчисляется миллионами долларов.
 А написать – это как поплакать. Вроде выплакался - и легче становится. У меня так всю жизнь было.
Почему уволили? Я сама до конца этого понять не могу. Интриги, козни – да, все это было, но зачем, почему, кому это надо - убей Бог, не знаю.  Ведь я сама никогда не участвовала ни в каких дрязгах, потому что некогда было да и жаль тратить душевные силы на что-то мелочное и злобное.
- Почему вы выбрали своей профессией журналистику? Была ли альтернатива?
- По-моему, у меня просто не было выбора. В школе любила писать сочинения, выпускала стенгазету, вообще была активисткой. Играла в театральной студии, окончила музыкальную школу. Но учителя хором твердили: в журналистику, журналистику! Мама и папа у меня оба медики. Мама была очень известным в Свердловске хирургом, главным врачом больницы. Сейчас она на пенсии, но моя семья и все мои друзья консультируются только у нее, она обладает потрясающим чутьем диагноста, всегда даст правильный совет. Папа был военным медиком. Но родители никогда не давили на меня и не требовали, чтобы я продолжила семейную традицию, стала врачом. Когда я училась в школе, три вуза - МГУ, ЛГУ и Уральский госуниверситет - устраивали конкурс «Проходной балл» для десятиклассников. Надо было написать сочинение на выбор из трех тем, я выбрала про любимого учителя. Прошла на второй тур и приехала с мамой в Москву. По-моему, с мамой была только я, все уже считали себя взрослыми. Но меня одну почему-то не отпустили, побоялись. В Москве писала сочинение про Горки, про Ленина - писала искренне, верила в то, о чем пишу. Победа в конкурсе давала право на поступление в любой из трех университетов. Поступила в УрГУ, так как мама в Москву не пустила, о чем я сильно жалею всю жизнь. Мне казалось, что я на пять лет опоздала в профессии.
- После университета вы сразу попали в Москву. Трудно было стать «своей» в столице? 
- В Москве оказалось гораздо сложнее, чем представлялось вначале. Работала стажером в «Московском комсомольце», а Москвы не знала. Первая ошибка была такая: вместо Тушинского района написала Тишинский, получила выговор… Москвичи провинциалов никогда особо не привечали, относились к ним с подозрением, иногда откровенно смеялись. Одним словом, «понаехали тут». Помню, услышала насмешки над своей юбкой «спираль» - видимо, в столице мода на такие юбки уже прошла. Но после первых же публикаций смешки прекратились. Может, юбка у меня была провинциальная, но писала я лучше многих столичных журналистов. За это в МК меня стали уважать. Я доказала, что могу здесь работать. В МК вообще очень трудно пробиться: народу много, молодежь борзая, амбициозная, платят мало, кто выживет – тот выживет.
- Считаете себя москвичкой?
- Настоящей москвичкой я стала после того, как пожила в коммуналке – пять лет от звонка до звонка. Это зачитывается как экзамен на постоянную столичную прописку. Коммуналка была просто классическая, с общими не только туалетом и ванной, но и телефоном, с графиком дежурств по местам общего пользования, с руганью по поводу вывешенного на сушку в коридоре исподнего, с совместными вечеринками, когда каждый вытаскивал из холодильника все, что было, с обоюдными претензиями из-за поздних гостей - в общем, все как полагается в коммуне. Одно время у меня соседкой была старушка, которая собирала бутылки на улице, а для того, чтобы сдать, их надо было отмыть от этикеток. Бутылки она мыла в общей ванне. Однажды я ее предупредила, что ко мне в гости придут  американские друзья (это было в начале перестройки), и чтобы она спрятала подальше свои бутылки и никому их не показывала. Но старушка то ли забыла, то ли не придала значения моим словам. Приходят американцы, а в ванне мокнут бутылки. Они были шокированы самим понятием «коммуналка», а бутылки их просто добили. Хотя посидели мы с ними очень хорошо, весело, душевно. Потом я к ним в США ездила по культурному обмену.
- География ваших командировок не может не впечатлить. Вы объездили весь СССР, побывали во многих странах мира. Какие поездки больше всего запомнились?
- Приходилось бывать и на Камчатке, и в Чернобыле, и в Средней Азии, и в Европе, и в Америке. Была потрясающая командировка в Узбекистан -Таджикистан, в горячую точку, где шла самая настоящая война. Мы с фотографом Григорием Кацманом буквально убегали от танков. Однажды пришлось лететь на Сахалин на военном самолете, в метель и шторм. Летели над самой водой, самолетик швыряло так, что можно было душу из человека вытрясти. А военные только хохотали и рассказывали анекдоты (видимо, чтобы не показать, что им тоже страшно). Но ничего, приземлились… Еще был в моей жизни БАМ. Проехала по всему БАМу, чтобы понять: все было зря. Люди отдали стройке силы, здоровье, лучшие надежды, а сами остались нищими. Возвращаться героям БАМа было некуда – страны СССР уже не существовало. Помню, как один из строителей магистрали, герой-орденоносец, бросился под поезд, потому что нечем было кормить семью. Полная безнадега…
Сейчас другое время, совсем другие путешествия. Надо сказать, Америка мне не понравилась. Страна без истории. А вот Европу очень люблю. Столько в ней прекрасных старинных городов, интереснейших уголков, всего не пересмотришь. Люблю ездить по Европе на машине. Когда сама за рулем, гоню по трассе где-нибудь во Франции или Италии, заезжаю в удивительные места, останавливаюсь на ночлег в маленьких гостиницах - лучше этого ничего нет на свете.
- Приходилось ли рисковать карьерой? И вообще рисковать, ведь журналистика – профессия небезопасная?
- В 90-е годы вообще был постоянный риск, хотя часто мы этого даже не понимали. Любая публикация, даже самая невинная, могла стоить жизни – да, такое было время. Могли избить, могли посадить в тюрьму. Когда был путч, мне читатели прислали газовый пистолет, потому что знали, что я полезу на митинги, мало ли что, а так хоть какая-то защита. Хотя, конечно, пистолет бы не спас. Но Бог миловал.
- Вы писали о многих знаменитых людях. Кто из них особенно удивил как человек и как творческая личность? С кем поддерживаете дружбу?
- Удивили действительно великие люди – Магомаев и Синявская, удивили своей простотой, открытостью, искренностью, широтой души. Никакого пафоса. Помню, Тамара Ильинична открыла мне  дверь и с порога велела не снимать обувь. На улице, правда, было сухо и тепло, но  мне всегда симпатичны люди, которые не требуют смены в обуви в их квартире. Оказалось, что Магомаев - человек  молчаливый, а вот Тамара - душа нараспашку. Правду говорят - чем талантливее люди, тем проще они в общении. У этой звездной семьи не было никаких пресс-секретарей, директоров или  PR-агентов, я позвонила - и трубку сразу же сняла хозяйка дома, и мне показалось, что она обрадовалась мне, человеку незнакомому. К тому времени, как я брала интервью, эта пара счастливо жила уже лет тридцать. А походили они на двух молодых влюбленных в ту пору, когда еще расстаться страшно даже на один день. И они практически не расставались.
Чем дальше уходит время, тем  понятней величие этих артистов, особенно на фоне все голубеющей безголосой попсы.
Много лет дружила с Александром Бовиным, которому помогала стать депутатом. Алексей Баталов после интервью вез меня на «Волге» по Москве и рассказывал про Анну Ахматову. Страшно удивил Егор Кончаловский, который после публикации позвонил и поблагодарил – единственный раз в моей жизни! Дружу со многими: со Стасом Садальским, с Жариковым и Гвоздиковой, Владимиром Качаном, Александром Новиковым, Риммой Марковой, семьей Владимира Коренева.
- Сказать, что после выхода книги вы проснулись знаменитой, наверно, нельзя, ведь вы уже были знаменитой. Когда-то вся Россия зачитывалась вашими материалами о судьбе разведчика Гордиевского, сбежавшего в Лондон, другими серьезными социальными статьями. Но все же книга прибавила вам славы, не правда ли? А как отнеслись к ней ее герои?
- Это история про то, что за продажность бывает расплата и она, увы, неминуема. Я прежде всего имею в виду себя, ведь я пошла работать в желтую прессу, отчасти польстившись на высокий заработок. Хотя, конечно, и не только из-за денег.
 В моей книжке много реальных лиц — актеров, писателей, но все-таки это роман, там все герои немного выдуманные, но у каждого, естественно, есть свой реальный прототип.  Слышала, что некоторые прототипы почему-то обиделись на меня. Самое удивительное, что обиделись герои, о которых я писала с симпатией и любовью, люди очень неглупые и талантливые.
 Нельзя же понимать все так буквально! Помните, как в «Незнайке», когда он нарисовал портреты своих друзей, все смотрели, смеялись, но как только находили себя, сердились и просили: «А вот это ты убери! Я у тебя получился непохожим». Когда я написала эту книгу, мои друзья спрашивали – не боюсь ли я гнева Хозяина, ведь все-таки я сказала в его адрес и в адрес издательского дома немало нелицеприятных слов. Но, знаете, если журналист и писатель будет бояться последствий своих слов, тогда лучше вообще не браться за это ремесло. И потом, что он может мне сделать? Я  больше не его раб.
- Вы сказали, что пошли работать в желтую прессу не только из-за денег. А из-за чего еще?
 - В один прекрасный – или ужасный? – момент я поняла, что серьезной журналистики больше нет, что печатное слово стало обслуживать конкретные группы людей и отвечать на единственный вопрос «Чего изволите?». В этом смысле бульварная пресса – даже честнее многих так называемых «серьезных» изданий, ведь она не состоит на службе у политиков и олигархов. Она вся на виду, ее задача – развлекать, и она выполняет эту задачу, как может. Конечно, для этого ей приходится заглядывать в чужую постель, а куда денешься? Народ хочет знать. И еще работа в желтой прессе дала ощущение, что и ЭТО я могу.
- Судя по вашему блогу в Живом журнале, вы можете еще столько всего, что просто диву даешься – бывают же такие разносторонние люди!
- Я иногда жалею, что стала журналистом, а, например, не поваром. Или цветоводом. В смысле изменения мира это дало бы мне меньше разочарований, чем журналистика. Но жизнь сложилась так, как сложилась. В этом году у меня на участке расцвел такой рододендрон, что соседи не верили своим глазам. У меня уникальная коллекция роз и пионов. Дома – настоящий зимний сад, для которого я не жалею времени и сил. У меня две чудесные собаки – жесткошерстные таксы. Руме четыре года, она у нас медалистка, рекордсменка, умница и вообще большой души человек. А Зине еще четыре месяца. baraholka.bid Она пока не такая аристократка до мозга костей, как Рума, но надеемся, что подтянется за старшим товарищем. Кроме собак, кухни и сада я еще люблю машину, путешествия и лес.  Сезон грибов – это для меня святое. Жду дождей, чтобы начать тихую охоту. Причем собирать грибы люблю даже больше, чем есть. Знаю массу рецептов консервирования. К праздникам всегда подаю на стол соленые или маринованные грибочки, грибную икру. В общем, я – человек разбрасывающийся.
- Ваш блог - belan-olga.livejournal.com -   один из самых популярных в ЖЖ. А вам самой что дает сетевой дневник?
- Ощущение своей нужности,  как ни пафосно это звучит. Я просто физически ощущаю, как моих постов читатели ждут, моментально получаю кучу комментариев. В газете никогда такого не было. Вообще блог – это тоже СМИ, только твое собственное, в котором ты ни от кого не зависишь, ни от редактора, ни от издателя.
- Ваш сын пошел по вашим стопам. Вы довольны?
- Не знаю. Иногда жалею, что посоветовала ему стать журналистом, потому что журналистика умерла. Но ему работа нравится. Мой сын, Иван Абакумов, работает в новостях на радио КП. Увлекается футболом, болеет за «Спартак» и ездит по всему миру за любимой командой.
- В одном из интервью на вопрос о планах вы решили промолчать, чтобы не смешить Бога.  Может, все-таки посмешите?
- Подумываю окулинарной книге. Хочу, чтобы это был не просто сборник рецептов, а сборник историй, связанных с тем или иным блюдом. И чтобы она получилась смешная. Надеюсь также закончить детектив «Роман с фотографом». И еще - вы будете смеяться, но я бы хотела поработать и в журналистике. Это ведь как наркотик – ненавидишь, а жить без этого не можешь.
 




Политика конфиденциальности